Форум К2000 - Русский Север

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Тема закрытаОткрыть тему
> Беломорская быль IV (2)
Yuricon
сообщение 24.07.2011 - 23:51
Сообщение #1


Генерал-Губернатор Русского Севера
******

Группа: Участник Клуба
Сообщений: 9359
Регистрация: 24.01.2005
Из: Москва
Спасибо сказали: 12 раз(а)







Песнь вторая или двадцатая, если считать с самого начала

Вглубь


Сергунька работал сейлзом на оптовой перепродаже пивных пробок – в большой компании, имевшей юридический адрес в Петушках, но снимавшей для продажников офис в Москве, в Дегунино. И, хотя Сергуньке приходилось каждый день ездить на работу из Салтыковки (а вечером ещё и возвращаться назад) – он понимал: так нужно для корпоративного и – в конечном счёте его, личного сергунькиного - успеха. Ведь если снять офис в Салтыковке, то что скажут партнёры.

Пробки перепродавались хорошо, Сергунька не жаловался ни на зарплату, ни на бонусы-премиальные, о поступлении которых на карточки регулярно тренькал эсэмэской «айфон», пусть самой первой модели, но зато родной американский и купленный на честно заработанные деньги у проапгрейдившегося коллеги по цеху перепродаж.
За пять лет работы в Москве сергунькин живот, втянутый от природы и провинциальной юности, уплотнился и приобрёл тенденцию к созреванию, из-за чего Сергунька уже начал было подумывать о фитнесе. Но хороший фитнес требовал денег, а на Сергуньке и так висело несколько кредитов, самыми крупными из которых были дешёвая машина «Шевроле-Лачетти» и дорогая плазменная панель. Кроме того, Сергунька тратился на съёмную квартиру (в перспективе, конечно, нужно было брать ипотеку, но Сергунька трезво оценивал свои возможности и пока что ипотеку видел только во сне, зато регулярно) и раз в месяц отсылал небольшую сумму денег старикам в далёкий родной Уёжинск.



Как-то раз сергунькин начальник Иван Игнатович (крепенький ростовчанин, начинавший с тапочек на Савёловском, а в предолимпийские годы удачно устроившийся шофёром к какому-то сочинскому рулевому, имевшему в столице постоянный бизнес) притащил в офис огромный чёрный фотоаппарат (на деликатный вопрос, что за модель, ответил прямо: «успокойся, пять тыщ баксов» ), подключил его непосредственно к перепродажному терминалу и стал показывать фотографии с недавнего отпуска.
«Вот я», - комментировал он, тыча сосискобразным пальцем в монитор, - «А вот за мной церковь у них, деревянная, без единого гвоздя. А вот я на море, на Белом. А вот это – Кольский полуостров, край земли, и я тут. А это мы в бане, гыгыгы, ладно, пролистнём»
Когда демонстрация закончилась, и Иван Игнатович, сопровождаемый подобострастным щебетанием сергунькиных коллег, увёз фотоаппарат на обед, Сергунька всё сидел и думал какую-то занозистую мысль.
А вечером сослался на важную работу, проводил коллег, договорился за пиво с сисадмином, что тот не продаст, кто лазил по гуглам, и нырнул в сеть.
Сергунька понял, что тоже должен съездить на Север.
Теперь его интересовало всё: карты, достопримечательности, фотографии и заметки в ЖЖ, сайты гостиниц в далёких посёлках и телефоны капитанов судов с метагалактическими названиями «Печак», «Кирбей», «Нерха»…
Через месяц сисадмин уже маялся печенью, зато Север для Сергуньки был полностью открыт.
Сергунька знал, что Ленинградским шоссе на Север едут одни лохи, а настоящие романтики выбирают шоссе Ярославское.
Он построил трёхмерную карту маршрута – со всеми выявленными кафе, постами ГИБДД, автозаправками и ценами на них (благо софт для постройки карты тоже удалось скачать с торрентов).
Он знал, что будет останавливаться на ночлег в небольших уездных городах (похожих на родной Уёжинск – но радикально отличающихся от него тем, что в этих городах никто Сергуньку не знал). Но всё равно он заказал в интернет-магазине примус (и не обрыдлое совковое изделие, а настоящий шведский прибор в глянцевой картонной коробке), палатку и надувную китайскую кровать – на случай, если вдруг ночь застанет его вдали от цивилизации.
Он даже – чего раньше никогда не случалось - стал считать до отпуска дни, делая зарубки в аутлуке.
Но время сжалилось над ним и пролетело за перепродажами довольно быстро.




Он заметил её ещё на палубе теплохода. Она, как и многие другие пассажиры, фотографировала на мыльницу неизвестно что, а потом стояла, держась за поручни («лееры» - всплыло в сергунькиной голове словечко из гугла), всматривалась в туманную даль Белого моря, а ветер играл с выбившимися из-под красного капюшона длинными прядями её каштановых волос.
Несмотря на довольно стылую погоду, она не спешила убежать в душное чрево пассажирского салона. Она стояла на палубе, словно соблюдая какой-то обет несгибаемости, и всё пыталась разглядеть на горизонте контуры Большого Соловецкого острова (давно уже, впрочем, заметные, если глядеть на них в нужную сторону).
Сергунька, выросший в грубых условиях постсоветской периферии, не отличался особой щепетильностью, а потому, лавируя меж чаечьего помёта, пересёк палубу и встал рядом с девушкой, сделав вид, что ему тоже безумно хочется увидеть, как из-за горизонта покажется святой остров.
Она почувствовала это и первой спросила:
- Вы не знаете, скоро ли будет видно Соловки?
На что Сергунька, утерев предательскую соплю, вылетевшую от холода, с достоинством ответил:
- Как не знать, покажутся – и склянки не пробьют… гхм, извините, это я по морской привычке. Уже совсем скоро будет прекрасно видно и остров, и монастырь.
И, прочтя в девичьих глазах восторг перед значимостью бывалого путешественника, уже без сомнений представился:
- Сергей.
- Зина, - ответила она и улыбнулась. Глаза у неё оказались серые.

Сергунька приехал на остров один, а Зина – с целой компанией из университета. И, конечно, они поселились не в заранее забронированной гостинице (как Сергунька), а бегали куриной стайкой под моросящим дождём по Тамариному причалу, чтобы найти частный сектор. Сергунька отпустил присланный за ним уазик-буханку с наклейками отеля (лишь отправил на нём свой городской рюкзачок) и проследил, куда повёл Зину с товарищами вёрткий мужик, с которым они сговорились о проживании. И в тот же день снял с гостиницы бронь (уплатив, как полагается, неустойку), постучавшись под зарядившим не на шутку дождём в отмеченную квартиру. На его счастье, хозяин оказался жаден: Сергуньку поселили на коврике под ванной. Он разыграл с Зиной нечаянную встречу, а она, сделав вид, что ни о чём не догадалась, познакомила его со своими товарищами.
Теперь Сергунька мог её видеть каждый день, но формат проживания не оставлял ему ни единого шанса.
И тогда он решил пригласить её покататься на велосипедах.
Расчёт был прост: увлекшись, на велосипедах можно уехать далеко – так далеко, что вернуться домой придётся лишь под утро. И никто ничего не заподозрит. Во всяком случае – Зина всегда объяснит своим товарищам, что они просто увлеклись. А фотографии с сергунькиного айфона снимут последние сомнения. Соловки – волшебное место, вскружат голову кому хочешь.




Он пришёл в прокатную контору, чтобы обговорить детали. Сказал, что ему нужно два велосипеда – мужской и дамский, оба на сутки. Уточнил, что цена сделки волнует его слабо – главное, чтобы всё было выполнено, как он просит. Удивился, когда – с сильным ростовским акцентом, из-за которого неприятно вспомнился Иван Игнатович – ему была озвучена итоговая сумма, попытался поторговаться, но в конце концов сдался и полез в карман за бумажником.

И тут началось – одно за другим.
Сначала этот дед, он проходил мимо (да и какое вообще ему дело до того, чего хочет столичный турист?!), но остановился и спросил:
- А вы не далёко ли собрались, молодой человек?
Сергунька хотел ответить по-московски ёмко, но гены не позволили – сказал вежливо:
- Дядечка, да вам-то что? За грибами поеду, за ягодами. Их не вдруг соберёшь, время нужно.
А дед прямо всполошился:
- Да ведь объявляли штормовое предупреждение, куда же вы? А ну как накроет в лесу? Дороги-то у нас – одно название. Вмиг размоет – что тогда-то?
Сергунька не спасовал, ответил достойно:
- Ну что ж, коль накроет – так будет впредь наука. Не всё нам, городским, сладкими сказками про Соловки питаться. Надо и на своей шкуре испытать – что это такое, северная природа.
- Ах, - только и всплеснул руками дед. – Вот ведь сорви-голова. Девчонку-то хоть пожалел бы, она ж исстрадается вся, за что ей.
- Не волнуйтесь, папаша, - сказал на это Сергунька с тайной мыслью. – Уж девчонка-то ни о чём жалеть не будет.




А потом Сергунька – как был, с двумя великами в поводу – пошёл-поехал в магазин, купить знаменитого соловецкого хлеба, вина и сахару. И то, и другое, и третье он хотел взять с собой – чтобы в пути покормить Зину настоящим караваем, напоить её из оловянной кружки вином и восстановить себе баланс глюкозы, когда того потребует организм.
Ну или не глюкозы, а того, ради чего сахар военным дают (в гугле прочёл!).
В магазине же была очередь – небольшая, но неторопливая, в точности, как в Уёжинском сельпо.
Сергунька встал безо всяких амбиций, начал крутить головой, смотреть, что на полках расставлено.
А тут и этот тип – неопрятный такой, тощий, как жердь, плохо бритый, с глазами рыбьими, выцветшими.
Вроде как за Сергунькой очередь занял, но очень уж беспокойно вел себя, как будто его прямо в магазине посетила малая нужда.
Сергунька без особой приязни за ним следил краем глаза, а тощий как чувствовал – подгадал момент, да и обратился:
- Твои лисапеды, што ль, у крыльца-то?
- Ну, мои, - нехотя ответил Сергунька, - А тебе-то дело?
- Мне-то? – свалял дурака тощий. – Мне дела нет. А вот тебе, паря – самое оно, дело, то-есть..
- Что ж так? – прищурился Сергунька.
- А то ж, - ответил тощий. – С девкой в лес собрался?
- Моя забота.
- Твоя, чья ж ещё. Ай совсем не знаешь?
- Чего не знаю-то? Чем с девкой в лесу заняться?
- Да не-е….
Тощий вдруг обернулся, будто его кто-то мог выслеживать, и совсем другим голосом сказал:
- Ты, паря, про онежцев слыхал?
- Каких онежцев?, - не понял Сергунька.
- Каких-каких… - передразнил тощий, делая змеиное движение шеей, как будто выглядывал кого-то поверх голов. А потом вдруг зашептал жарко прямо Сергуньке в лицо, обдавая табаком, заношенной одеждой и гнилыми зубами:
- Каких.. известно каких – с Онеги. Они сюда на травку* приезжают, понял? Контракт подпишут на год, типа на вахту, кто с женой, кто с бабой… В Реболде живут… а туда круглый год не попасть, разве только лето сухое. А они там живут, смекаешь? Понял ты, чем они там живут, а?..
Тощий облизал пересохшие губы, перекрестился мелко.
- В лесу их видали, километрах в пятнадцати. Ходят тихо, как тени. Это по лесу-то, в сапогах… Тракториста утащили…он тоже с девкою, на Синее озеро, суббота была… В понедельник хватились, во вторник искать наладились… Нашли… девку. На сук срамом насаженную. А ни тракториста, ни, главное, трактора… К ним вертолёт летал, участковый с эмчеэсниками договорился. Да толку: они ж молчат.
- К-как это молчат? – не выдержал страшного рассказа Сергунька.
- А вот так, - ответил тощий. – Слова не скажут. Никто никогда не слышал, чтобы они разговаривали. Из ниоткуда появляются, в никуда исчезают. И всё – без звука… Знаешь, что в поселении говорят? Что они воинство небесное. Потому для порядку только обликом с людьми схожи, а сами же бестелесны, бесшумны и неотвратимы… За грехи карают, понял?
- Карают?
- Да, - шепнул тощий. – Сам не видал, люди сказывали. Вилы у них и топор, паря.
- А как же это… «не убий?», - промямлил Сергунька.
Тощий нехорошо осклабился.
- Так то человекам заповедано, паря. Человекам. Понял?..
- Молодые люди, что брать будете? – окликнула продавщица.
Сергунька как из омута вынырнул.
В ноздри пахнуло свежим хлебом и пряниками.
Оказывается, их очередь уже подошла.



Они с Зиной поехали сначала – по поселению, потом – вдоль монастырской стены, потом – по дороге мимо палаточного лагеря, дальше – как бы к Настасьинской бухте, но ушли чуть дальше её и свернули на бывшую узкоколейку. Там дорога была неровной, попадались камни и лужи, но чаще – очень большие, во всю ширину, разливы, а по кромкам и на дне их - разнокалиберные валуны.
- Вот чёрт, - Сергунька сплюнул в очередную лужу. – Так мы дотемна никуда не доедем.
- До какого «темна»? – засмеялась Зина. – Сейчас же ночи белые. Эх ты, офисный работник!
- И правда, - улыбнулся Сергунька. – Забыл совсем.
Но ещё через километр неожиданно остановился.
- А ну её, эту дорогу. Давай через лес. Видишь – вроде тропа набита?
Зина посерьёзнела.
- Не надо через лес. Заблудимся. - сказала она. - Давай устроим привал, отдохнём и поедем по дороге дальше.
- Да не заблудимся! - рассмеялся Сергунька. – Я карту смотрел, там эта тропа нарисована. Она выводит как раз к Синему озеру, но гораздо быстрее, чем дорога. Поехали!
Насчёт карты он, конечно, соврал.
Но Зина ему поверила. Или сделала вид, что поверила.




Через час блужданий по лесу Зина сорвалась в какой-то овраг, на дне которого лежал огромный замшелый камень и много камней поменьше. Зинин велосипед от удара раскололся на две неравные части, а сама Зина упала на землю рядом, но – ничего, молодец, не заплакала. Когда Сергунька полусполз-полусбежал к ней - объяснила просто и тихо:
- Кажется, я ногу подвернула.

В этот момент тьма заполнила небо, и налетел шторм, о котором предупреждали.
Они пробирались сквозь разом оскалившийся лес, который, казалось, теперь хотел только одного: согнуть и сожрать их, испуганных, вымокших и усталых.
Тропы более не было видно, а сверкавшие молнии лишь рисовали плоскую картину переплетённых стволов и ветвей, да оставляли на сетчатке медленно тающие контуры неведомых огненных рун.
Поэтому, когда они внезапно оказались на опушке у заброшенного скита, Сергунька даже обрадовался. Аккуратно переступив через давно свалившийся с крыши крест, он толкнул дверь, чудом висевшую в проёме. Насквозь ржавые петли не выдержали и рассыпались, а дверь рухнула внутрь.
Сергунька бегом вернулся за Зиной, помог ей проковылять по сильно замусоренному гнилыми досками двору. Внутри сруба оказалось немногим суше, чем под открытым небом, поскольку кровля просела большими участками, и сквозь прорехи обильно текла дождевая вода. Но, по крайней мере, стены защищали от ветра, а на земляном полу удалось отыскать относительно сухой пятачок мха. Сергунька снял дорогую камуфляжную куртку, расстелил её на мху, осторожно усадил Зину, завозился с пряжкой городского рюкзака.
- Ты извини, - сказал он спустя полчаса. – Наверное, нужно было заняться твоей ногой, но я ни шиша в медицине не понимаю. Поэтому давай дождёмся, когда дождь кончится, и я отнесу тебя в поселение, ладно?
- Ладно, - легко согласилась Зина, на щеках которой уже проступил лёгкий румянец. – А знаешь что? Налей мне ещё вина. От него нога как будто меньше болит…
И она решительно протянула оловянную кружку.




А ещё через полчаса Сергунька уже пытался найти в сгустившейся темноте её губы, ощущая настойчивое ответное влечение.
И вдруг он почувствовал, как что-то переменилось вокруг.
Звуки дождя, ветра, все скрипы и шорохи внезапно исчезли, и повисла мёртвая тишина, в которой горячо дышал он сам, хрипло дышала Зина, да неистово колотились два сердца.
А больше не было слышно ничего.
Потом что-то – какое-то первородное чувство, похожее на страх перед силой стихий - заставило его обернуться.
Беззвучно сверкнула молния, и в её блице Сергунька увидел в дверях трёх суровых мужиков в телогрейках.
Один из них держал икону Петра и Февронии, другой был вооружён вилами, а в руках у третьего оказался топор.
Вот этот третий и шагнул молча в сруб.
Зина страшно закричала.
Сергунька дернулся было вперёд, да понял, что от жути его разбил паралич.
По непослушной более ноге в дорогом камуфляже потекла горячая струя.
Минутой спустя всё было кончено.

Зину нашли через неделю. К этому времени нога её почти зажила. Вилы, которыми была снизу проткнута девушка, в амбулатории тотчас же вынули, налепили пластырь и уже на улице дали Зине скушать пирамидон. Прокатная компания пыталась выставить ей счёт за оба утраченных велосипеда, но той же ночью амбар с велотехникой странным образом исчез – вместе с некстати запертыми внутри хозяевами.




Не переключайтесь

________
* на травку – здесь: на заготовку ламинарии и фукуса, которые на острове называют «травой»


--------------------
А олени лучше!

__________________________

Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения
Yuricon
сообщение 25.07.2011 - 12:36
Сообщение #2


Генерал-Губернатор Русского Севера
******

Группа: Участник Клуба
Сообщений: 9359
Регистрация: 24.01.2005
Из: Москва
Спасибо сказали: 12 раз(а)




Цитата(Max-Zf @ 25.07.2011 - 13:37) *
Погундосить можно?

Нет, все здорово - интрига, драйв и хороший язык - все на месте. Но зачем было включать два последних рассказа в Беломорскую Быль - повествование волшебное и совершенно особенное? Здесь же наблюдаем резкий поворот к мейнстриму (aka серия Stalker), словно автор таки достучался до издателя и тот начал давать свои неоценимые советы под рубрикой "Как написать книгу, которая будет успешно продаваться".

Еще раз повторю - читал с удовольствием. Подобный цикл, безусловно, имеет право на существование (и, возможно, действительно первым ляжет под переплет), но, кмк, отдельно от Беломорской Были.


Так это же тоже "Беломорская быль", к тому же незаконченная. Не вечно же топтаться в узких рамках "ищем-нашли, но снова не всё"
Герои Были воспринимаются не только через приключения рассказчика, они существуют независимо от его возможности взять отпуск, и существовали задолго до того, как рассказчик вообще появился на свет.
И контактируют они не только с рассказчиком, а и с другими людьми, животными, существами и друг с другом.
"Беломорская Быль" - штука внеконъюктурная, существующая вовне и вполне объективно. Она просто записывается сообразно возможностям восприятия и доступным языковым средствам отображения.
Тоже типа погундосил smile.gif

UPD Неэтично упрекать читателя в невнимательности, но первая половина опубликованных "песней" тоже состоит из отвлечённых легенд, саг, луввьт и сказок. Если в двух последних частях отсутствуют апзацы о похождениях рассказчика, то это вряд ли искажает общую картину действительности smile.gif


--------------------
А олени лучше!

__________________________

Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения

Тема закрытаОткрыть тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



Текстовая версия Сейчас: 24.08.2019 - 23:12

Яндекс цитирования